• Утиная охота

     

    Вот наконец-то долгожданное открытие утиной охоты, позади сборы и бесконечные споры, куда поехать на утиную охоту. Какую взять с собой одежду, какие патроны и сколько, эта суета знакома каждому охотнику.

    Какой же дробью стрелять на открытии утиной охоты, не нужно брать с собой крупные номера дроби, очень даже подойдет шестерка, семерка, ну можно конечно взять и пятерочки, но не крупнее, не на зайца же идем, из ружья с нормальным боем, шестеркой на 40-50 метров утку пробивает насквозь.

    Ну да ладно, мы уже на охоте, где же искать уток, где они могут прятаться в долгожданный для нас день открытия утиной охоты (если, конечно, он не перенесен с середины августа на сентябрь из-за пожаров), утки, как молодые, еще не взматеревшие, так и взрослые, заканчивающие линьку, держатся преимущественно в зарослях водной растительности. Молодняк еще не вполне полагается на крепость своих крыльев и резвость полета, поэтому от приближающейся опасности предпочитают прятаться, а не улетать. Только в самом крайнем случае, когда остаться незамеченными, надежды уже нет, они поднимаются в воздух или, шлепая неокрепшими крыльями, пускаются в бег по воде. Правда, на утренних и вечерних зорях птицы совершают пробные, тренировочные полеты, но далеко от мест своего жительства не улетают.

    То, что в эти первые недели после открытия утиной охоты большинство уток склонно к затаиванию, а, следовательно, подпускают нас близко и взлетают, чуть ли не из-под ног, создает идеальные условия для охоты с подхода, которая и практикуется в это время наиболее часто.

    Техника такой утиной охоты, казалось бы, предельно проста: иди туда, где есть надежда найти уток, и стреляй по тем, которых удалось поднять. Однако эта простота лишь кажущаяся. Дело в том, что заставить взлететь таящуюся в затопленных кустах, залитых водою кочкарниках или чаще прибрежных тростников утку отнюдь нелегко. Она западает очень крепко или, пользуясь защитой растительности, скрытая ею от наших глаз, крадучись отплывает в сторону.

    Если у вас есть работающая по уткам собака то ни отсидеться, ни незаметно удрать птицам обычно не удается. Но тем из нас, кто охотится самотопом, без «полазистости» и упорства не обойтись. Эта необходимость усугубляется тем, что почти на каждом водоеме обычно имеется одна-две, а то и большее количество крякв, чирков или других представителей утиного племени, не склонных к затаиванию. Заметив приближение охотника, они предпочитают сразу же убраться куда-нибудь подальше. Их взлеты для неопытного человека создают иллюзию бесполезности дальнейших поисков дичи. «Улетели»,— грустно констатирует он и отправляется пытать счастья в другом месте, оставляя позади тех птиц, которые запали в укрытиях и подпустили бы его близко.

    Тому, кто хочет поохотиться с подхода, без тщательного обследования всех крепких и укромных местечек водно-болотных угодий не обойтись. Часто бывает так: уже почти пройдено покрытое сплошной зеленой щеткой хвоща озерцо, до берега остаются считанные метры — и мы разочарованно вешаем ружье на плечо. И вот тут-то, чуть ли не с сухого тяжело поднимается крякуха, сразу же исчезающая за ветвями прибрежных кустов, поэтому опытные охотники утятники подойдя к воде и не подняв ничего, обычно задерживаются на несколько минут, утка обычно не выдерживает и поднимается.

    После открытия утиной охоты, изгнанные из исконных мест обитания многие утки пробуют укрыться в самых, казалось бы, непригодных для этого местах. Узкая, почти лишенная воды канава, лужа дождевой воды среди поля, а то и на дороге, ничтожные ручеек или прудок могут подарить нам неожиданную удачу и хорошо, если только мы готовы ею воспользоваться, поэтому на утиной охоте, так же как и на любой другой, нужна дисциплина и постоянная готовность.

    Зная об утренней и вечерней активности уток, можно на рассвете или закате солнца постоять зорьку на каком-либо водоеме, где заведомо держатся выводки. Это не будет охотой на перелетах, так как перелетов фактически еще нет, но данное обстоятельство никак не умаляет удовольствия от выстрела и утиная охота на вечерней или утренней зорьке не менее интересна.

    Проходят недели, много раз пуганные и не раз обстрелянные утки «набираются ума» и уже редко подпускают охотника «в меру». Кроме того, птицы уже окрепли и в преобладающем своем количестве начинают перекочевывать с заросших мелководий на чистые плесы. Только слабые утята поздних выводков, всевозможные инвалиды да задержавшиеся с линькой самки продолжают таиться в крепях. Остальные же, проводя день на чистой воде или в местах, практически недоступных охотнику, вечером регулярно перелетают на места жировок, а утром возвращаются обратно. Утиная охота с подхода практически кончается.

    Только в ненастные, особенно ветреные дни, когда утки прячутся от непогоды и плохо слышат приближение охотника, или там, где к птицам можно приблизиться из-за какого-либо укрытия, ее проведение бывает, возможно.

    Зато условия для утиной охоты на перелетах заметно улучшаются. Зная, куда и каким путем стайки водоплавающих летят вечером (на поля зерновых или богатые кормом участки водоемов), когда и откуда они возвращаются утром для дневного отдыха, можно успешно пострелять по ним. Тут уже совершенно не обязательно становиться там, где птицы пребывают в данное время. Гораздо выгоднее караулить их там, куда они должны прилететь (вечером у мест жировок, утром в местах дневки).

    Можно устроиться и прямо на пути лёта, если дичь проходит там, на высоте, допускающей верный выстрел.

    В организованных охотничьих хозяйствах егеря, конечно, знают (или, во всяком случае, должны знать) места, наиболее удобные для охоты на перелетах. Там же, где егерей нет, приходится самому искать и высматривать, где утки проводят день и куда улетают вечером. Если днем с какого-либо озера удается поднять много дичи, то есть все основания назавтра прийти туда до рассвета, чтобы пострелять по возвращающимся на дневку уткам.

    Если во время дневной охоты случится попасть на участок поля, засеянного пшеницей, просом, горохом или гречихой, где растения примяты, колосья общипаны и всюду виден утиный помет, можно поздравить себя с обнаружением места жировки и надеяться, что вечерняя охота будет удачной.

    Столь же перспективны мелководные кочкарниковые водоемы и болотины, где грязь испещрена следами перепончатых лап, а утиные помет и перья там и тут покрывают вытоптанную осоку, если вы подошли к озеру или прудику, и видите что вся ряска в утиных набродах, знайте, утка прилетает сюда кормиться. Пусть днем здесь не встретится ни единого чирка, но вечером охота может оказаться очень богатой. Само собой понятно, что утреннее и вечернее наблюдения за направлением полета дичи так же необходимы и помогают отыскать удобное для утиной охоты местечко.

    При утиной охоте на перелетах нет ни малейшей нужды устраивать для себя какое-либо специальное укрытие. В рассветных и вечерних сумерках утки плохо видят человека и, если он до пояса укрыт растительностью или стоит возле отдельного куста, копны сена или кучи соломы, спокойно налетают на выстрел.

    Тот же, кто пробует засесть в чаще тростника или под защитой высоких кустов, только ограничит себе обзор и возможность выстрела в любую сторону.

    С ходом времени утиные перелеты приобретают все большую массовость и регулярность. В них участвуют уже не только местные утки, но и дичь, начинающая подходить с севера. Однако условия для утиной охоты лучше не становятся. Дело в том, что всякое преследование со стороны охотников вызывает и соответствующую реакцию со стороны объектов охоты. Утки, конечно, не могут отказаться от вечернего перемещения к местам жировок и утреннего возвращения в места дневки, но, неоднократно встречаемые и там и тут выстрелами, они принимают свои меры. Прежде всего, перелеты они начинают совершать почти в полной темноте, спустя много времени после заката и задолго до восхода солнца. При этом они сразу с подъема набирают высоту, летят высоко, а к местам посадки спускаются, чуть ли не вертикально. Над кустами, куртинами камышей, которые могут послужить укрытием охотнику, они или набирают высоту, или старательно их облетают.

    Чем больше в данной местности охотятся на перелетах, тем четче заметны эти особенности в поведении водоплавающих. Местами стрельба на вечерних зорях вообще становится невозможной, так как птицы прилетают на жировку уже ночью, когда их совершенно не видно. Да и утром большая их часть приходит на чистые плесы еще по темному.

    Таким образом, утиная охота на перелетах сама себя изживает и только в глухих, мало посещаемых охотниками угодьях, она возможна до самого отлета дичи. Итак, кончилась охота с подхода, с каждым днем ухудшаются условия для стрельбы на зорях, но водоплавающая дичь все же не делается недоступной для охотника. Этому способствует то, что уже в середине осени в поведении уток проявляется новая особенность, которую мы и можем использовать.

    Еще задолго до отлета дичь начинает сбиваться в стаи, или, как говорят охотники, табуниться.

    Стремление к обществу себе подобных проявляется все более ярко. Одиночные птицы охотно присоединяются к стайкам, мелкие стайки — к крупным. Заметив отдыхающих на воде собратьев, летящие утки часто к ним подсаживаются, или, по крайней мере, подворачивают.

    На этом и основана одна из интереснейших утиных охот — охота с чучелами. Но об этом поговорим на других страницах сайта.

    Журнал Охота и охотничье хозяйство №8, за1986г. Я. Русанов биолог-охотовед.

     



  • На главную